Когда в Рязани открылся радиоинститут, город наш был одноэтажным и с юга заканчивался баней на Ямской заставе. А еще дальше, за баней, стояло большое по тем временам четырехэтажное здание. Это и был радиоинститут.

Об институте в городе ходили слухи, что учиться там могут только вундеркинды. Если юноша или девушка подавали весной документы в РРТИ, то соседи говорили сначала: "Не поступит. Шутка ли - 15 человек на место!" (за конкурсом следил весь город). А в конце лета, порадовавшись недолго за удачливого абитуриента, соседи тут же начинали печалиться: "Пусть бы он где попроще учился, на врача либо на учителя, зато живым и здоровым остался бы. А так - жалко мальчика, ведь один на всей улице не хулиган!…". (Дело в том, что в городе жило поверье, что в радиоинституте мальчики от математики сходят с ума, а девочки от черчения вешаются).

Но это соседи. А сами мальчики и девочки едва из детства переступали в юность, тянулись к зданию за баней. Там бывали самые интересные в городе вечера с танцами. На танцах играет джаз (это такая американская музыка, только играют ее рязанские студенты - радики, а как они этому научились, никто толком понять не может). На этих вечерах самые известные в городе стиляги танцуют с самыми красивыми в городе девушками. Стиляги - это такие маргиналы, которых громко ругают по радио, но им тайно завидуют все, потому что все постепенно в душе становятся стилягами. Что же касается девушек, то наш город в то время (как, впрочем, и сейчас) имел славу города "хорошеньких девушек". И в этом городе среди хорошеньких были четыре… ну, просто красавицы. Эти красавицы приходили иногда на вечера в радиоинститут, поднимая престиж этого учебного заведения. Вот их имена: Галя Козлова, Ляля Вытчикова, Аля Богатырева, Инна Крючкова.

И не только танцы притягивали взоры юношей и девушек к радиоинституту. Только-только в Москве проводили в последний путь Отца народов, и не отгоревали еще как следует, а по нашему городу уже побежала эстафета в День печати, и радики на всех этапах бежали быстрее всех. После войны в Рязани вдруг заиграли в баскетбол, и радиоинститут всех обыгрывал; на вечерах на сцене разыгрывались остроумные сценки, и ничего подобного в других институтах не было. Это называлось СТЭМ, но что это такое и откуда взялось, тоже мало кто знает толком…

Уточним для истории: идею Студенческого Театра Эстрадных Миниатюр, первые сценки и само название привез из Москвы и поставил в Рязани (за баней) выпускник МЭИ Юрий Викторович Тихомиров. А собственно рязанский авторский СТЭМ образовался в 1958 г., и на этот счет есть достоверное свидетельство: один из Отцов-основателей, Александр Осокин, сразу же после первой учредительной встречи написал на эту тему стихи, которые можно считать историческим документом. Вот начало этого документа:

В лесу известно стало всем, что Бурый Мишка* создал СТЭМ.
Взбугрив волос густые лохмы, приперся Кример** делать хохмы.
Крылатый Сокол*** прилетел, рожденный для великих дел.
Он СТЭМу отдавал все соки. За ним приковылял Осокин****.

Совсем недавно найдена еще одна строчка этого стихотворения, ранее считавшаяся утерянной:

Так высветилась еще одна фигура, стоящая у колыбели СТЭМа РРТИ, - Борис Блохин, студент 5 курса ФТА.

Примечания:
*Бурый Мишка - Анатолий Буров, в то время студент 5-го курса электровакуумного факультета;
**Кример Борис, студент 4-го курса факультета автоматики;
***Крылатый Сокол - Станислав Соколов, студент 4-го курса радиотехнического факультета;
****Осокин Александр (в тот день у него побаливала нога, поэтому он приковылял), студент 2-го курса факультета автоматики.

Общее руководство взял на себя Анатолий Буров, все ему подчинились, заработали мозгами, стали приносить Бурову собственные самодельные сценки, и пошло-поехало… Вокруг этой компании закрутились какие-то циклопы и смерчи, на факультетах оказалось много талантливых людей, которые только того и ждали, чтобы к чему-то приложить свои силы, лишь бы не сидеть весь день в читалке. Сколько их было? Не один, не два и не три, а много: Эдик Зильберман, Борис Блохин, Женя Вишневский, Редж Бабанин, Женя Баймуратов, Света Вислова, Валера Селезнев, Вадим Меер, Витя Верцинский… Вскоре им самим стало ясно, что они делают: в недрах "циклона" рождается спектакль-обозрение "Путь к звездам или необыкновенные приключения Женьки Вишневского". Фабулой обозрения было космическое путешествие советской ракеты со случайно оказавшимся на борту нерадивым студентом Женькой Вишневским. Стоит заметить, сто все это было придумано и разыграно за четыре года до первого полета человека в космос.

Спектакль получился очень удачным. Помню, как ошеломленные успехом "артисты" маленьким стадом ходили туда-сюда по улице Ленина (тогдашнему рязанскому Бродвею), еще много дней и вечеров пребывая в ниспадающем возбуждении. Казалось, что им не хотелось расходиться.

В общем, в этом радиотехническом весеннем стэмовском "циклоне" 1958 г. произошел такой мощный выброс душевной энергии, что его хватило на рождение традиции. С тех пор каждой весной в радиоинституте появляются новые стэмовские спектакли. И хотя герои прежних сезонов получали дипломы инженеров и уходили, появлялись другие. Составы менялись, успех спектаклей был то глуше, то громче, но уже невозможно было представить себе, что весной не будет нового стэмовского спектакля.

В 1961 г. Осокин написал пьесу-обозрение "Персональное дело", и СТЭМ получил новое дыхание, актерский состав полностью обновился. Прежние звезды ушли в легенды, но появились новые, оказавшиеся не менее талантливыми: Евгений Власенко, Борис Бузин, Виктор Беляков, Владимир Локшин.
СТЭМ середины 60-х также движим Осокиным: спектакли "12 стульев", "Ох, эти музы", "Студенты и эксперименты", с новым созвездием актеров: Сергеем Смахтиным, Владимиром Дорониным, Толей Цыгановым, Ниной Илюшиной, Леной Головановой, Любой Ишиной, Леной Максимовой, Володей Углановым.

70-е годы связаны с именами Александра Ларина, Медведева, Денисова, Марка Рогинкина и других.

Новый взлет СТЭМа в 80-е годы дал новые яркие спектакли и имена: Сергея Канаева, Виктора Теткина, Сергея Евдокимова, Алексея Тихомирова, Марины Быковой, Александра Каневского, Веры Туркиной, Сергея Чернышева, Оли Швечковой, Саши Пуляева, Алексея Чернышева, Николая Становова и яркой звезды 80-х годов Юрия Дмитриева.

Мне хотелось назвать самую яркую звезду рязанского СТЭМа всех времен (ведь я видел и "Путь к звездам", и многие спектакли последнего сорокалетия). Но потом понял, что правильнее было бы назвать "Сборную звезд СТЭМа" и включить в нее Бурова, Осокина, Соколова, Кримера, Зильбермана, Бабанина, Вишневского, Тихомирова, Власенко, Бузина, Лойко, Селезнева, Смахтина, Морозова, Доронина, Ишину, Ларина, Медведева, Чернышевых, Долбина, Каневского, Арзуманова, Иванкова, Потапова, Барулина, Пуляева, Швечкову, Дмитриева…

Под занавес вспомним о четырех рязанских красавицах времен рождения СТЭМа: одна из них стала Буровой, другая Кример, третья Соколовой, четвертая Осокиной. Так были вознаграждены судьбой основатели СТЭМа. Пожелаем им счастья, стэмовской традиции - долгих лет жизни, а стэмовцам  - новых спектаклей и, по традиции, жен - красавиц.

Н.АНИТОВ